
Вычужина Яна была подающей большие надежны пианисткой без братьев и сестер. Она села за инструмент в четыре года, ее пальцы знали "в лицо" каждую клавишу, она могла с закрытыми глазами сыграть не только "Лунную сонату" Бетховена, но и "Турецкий марш" Моцарта. Яна всеми силами стремилась учиться прилежно, жаль, это у нее плохо получалось. Вот играла она великолепно, а училась не очень. Четверки учителя ставили ей из сострадания, они видели, как искренне Яна старалась запомнить правила в русском языке и формулы в физике. Все старания венчались провалом на самостоятельных и контрольных работах. Некоторые учителя махали на это руками и ставили тройки или четверки. Яна иногда ревела у мамы под крылышком:
- Ну не понимаю я физику, математику и остальные предметы. Зачем они мне нужны, если я хочу зарабатывать на жизнь музыкой?
- Надо, Яночка, надо, - ворковала нежная мама. - Все учились и ты должна. Ты чудесно музицируешь, а учеба - это обязательный отрезок жизненного пути.
Яна лишь безутешно всхлипывала, сочиняя в голове очередные композиции.
Ромашкин Влад жил вдвоем с бабушкой - его родители трагически погибли, когда сыну исполнилось полтора годика.
